Фото: ЦОС ФСБ России
ФСБ публикует материалы о руководителе столичного Управления НКВД Михаиле Журавлеве, спасавшем Москву от шпионов, диверсий и немецких летчиков
11 сентября 1911 года в деревне Хрыпино Санкт-Петербургской губернии родился Михаил Иванович Журавлев. Его трудовая биография началась в 1929 году с работы на ленинградском заводе «Красный Путиловец», затем двухгодичная учеба в комвузе — так называли высшие партийные учебные заведения СССР в 30-е годы, — служба в Рабоче-крестьянской Красной армии.
К концу десятилетия он уже был вторым секретарем Ленинского райкома партии в Ленинграде, откуда по мобилизации попал в органы НКВД. В январе 1939 года вчерашний партиец стал народным комиссаром внутренних дел Коми АССР, а всего через год с небольшим судьба привела его в самый эпицентр грядущей войны.
26 февраля 1941 года майор государственной безопасности Михаил Журавлев возглавил Управление НКВД Москвы и Московской области. В этой должности старший майор госбезопасности встретил Великую Отечественную войну.
Фото: ЦОС ФСБ России
«Времени для подготовки к выполнению этих объемных задач не было. Нужно было немедленно приступить к делу. В условиях начавшейся смертельной схватки с врагом промедление, колебание, растерянность, нарушения дисциплины могли привести к самым тяжким последствиям», — писал спустя тридцать лет в воспоминаниях Михаил Иванович.
Под его началом оказался не просто аппарат спецслужб, но и милиция, пожарная охрана, городские службы и формирования местной противовоздушной обороны (МПВО). Именно штаб МПВО под руководством Журавлева отвечал за защиту столицы от налетов вражеской авиации.
Фото: ЦОС ФСБ России
Для дезориентации пилотов люфтваффе был придуман особый план: для защиты Московского Кремля, Большого театра и прочих важных объектов целыми кварталами из фанеры вырастали несуществующие улицы. Во время налетов дежурные имитировали попадания снарядов, поджигая часть декораций. Чтобы иллюзия была полной, ложные постройки подсвечивали прожекторами, выдавая их за действующие заводы, заставляя немцев сбрасывать снаряды в пустоту.
«Гитлеровцы рассчитывали, что при помощи агентуры и диверсионных групп можно будет разложить советский тыл, организовать в нем “пятую колонну”, как это было в Норвегии, Франции и других европейских государствах. С приближением фронта к Москве фашисты все чаще стали засылать в столицу своих агентов, используя для этого различные способы. Одним из таких способов было проникновение в Москву в потоке лиц, эвакуировавшихся из западных районов страны», —писал Журавлев.
В ответ в Москве и Подмосковье столице истребительные батальоны: 87 таких отрядов численностью около 30 тысяч человек. В народе их звали «ястребками». Они охраняли мосты, электростанции и железные дороги, вступали в бой с парашютными десантами — только в первые месяцы войны в области высадились около двадцати групп, и все они были уничтожены. Около восьми тысяч бойцов сформировали диверсионные группы, которые действовали в глубоком тылу врага автономно по две-три недели, взрывая коммуникации там, куда не дотягивались партизанские отряды.
18 сентября 1941 года, при УНКВД открыли секретную школу в селе Северском под Коломной. За ее партами сидели будущие подрывники и радисты, которым предстояло комплектовать партизанские отряды. Начальник этого учебного пункта Я.Н. Никулочкин позже вспоминал, что курс обучения прошли почти все начальники районных отделов милиции и НКВД. Сам Журавлев лично выезжал в штаб Западного фронта, чтобы координировать удары партизан в немецком тылу. При этом полковник Сергей Федосеев, руководивший контрразведкой управления, отмечал главное правило своего начальника: беречь людей и учиться побеждать малой кровью.
К результативности этой работы цифры говорят сами за себя. На временно оккупированной территории Подмосковья разведывательно-диверсионные группы ликвидировали три штаба противника, до семи тысяч солдат и офицеров, четыре самолета, 193 танка, сотни орудий и машин, десятки паровозов и цистерн с горючим. А когда немцев погнали от столицы, началась другая война — тихая и беспощадная очистка освобожденных районов от предателей. Только за первый этап было арестовано более трех тысяч человек: агентов, старост-магистратов, полицаев и мародеров.
«На первый взгляд, это большие цифры, но если учесть, что в Москве и области в те годы проживало более 9 млн человек, то общее число предателей и изменников окажется крайне незначительным», — рассуждал Журавлев.
Фото: ЦОС ФСБ России
Одной из самых изящных операций стала радиоигра «Находка» перед Курской битвой. Летом 1943 года немецкая разведка абвер пыталась любой ценой вскрыть направление главного удара Красной армии после Сталинграда. Советским спецслужбам нужно было сделать обратное — скрыть стягивание войск. В ночь на 10 февраля 1943 года немецкий самолет выбросил троих выпускников Катынской разведшколы со смоленского аэродрома. Однако добровольно явившись в Клинский райотдел УНКВД, они рассказали о задании следить за перевозками по железной дороге Москва-Ржев. Комиссар ГБ 3-го ранга Журавлев немедленно доложил об этом руководству страны.
Радиостанцию включили в игру. Немцам передавали дезинформацию, которая помогла скрыть подготовку операции «Багратион» и летнего наступления под Курском. Нарком Меркулов докладывал о ходе игры Сталину, Молотову и Берии, а Иосиф Виссарионович лично подчеркнул в рапорте фрагмент о возможности передачи противнику стратегической дезинформации. Игра продолжалась до декабря 1944 года и стоила абверу пятерых пойманных связников.
Михаил Иванович руководил московскими чекистами до января 1948 года. Он получил два ордена Ленина, орден Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Кутузова II степени, Красной Звезды, медали «За оборону Москвы», «Партизану Отечественной войны» и знак «Заслуженный работник НКВД».
Фото: ЦОС ФСБ России
После Победы он восстанавливал страну, занимая посты заместителя начальника Управления Главгидроволгодонстроя, строившего Волго-Донской канал, а затем работал в Министерстве среднего машиностроения. Михаила Ивановича Журавлева не стало 7 апреля 1976 года.
